Памятник жертвам массовых расстрелов, д. Бронная Гора, Берёзовский район, Брестская область

… «Безлюдная лесная поляна. Осенний ветер кружит пожелтевшие литья, пригибает к земле одинокие молодые березки. Вот она, Бронная Гора – место гибели пятидесяти тысяч ни в чем не повинных людей.

Ничто не выдает с первого взгляда этого проклятого людьми места. Трудно предположить, что деревья и кусты посажены тут для маскировки, что растут они буквально на человеческих костях.

Однако, внимательно осмотрев местность, сразу находишь следы чудовищной трагедии, разыгравшейся здесь в 1942 году. Березки и кусты посажены на разровненных могильных холмах. То тут, то там встречаются остатки колючей проволоки, одежды, женские платки и приколки, детские ботиночки, кошельки, обгоревшие кости».

Так писал о фабрике смерти на Бронной Горе побывавший здесь вскоре после освобождения Березовского района частями Советской Армии корреспондент «Комсомольской правды» Брзжовский.

Журналист прав, Бронная Гора – этот красивейший уголок Березовской земли – немецко-фашистскими извергами был превращен в место гибели десятков тысяч местных граждан, стал проклятым людьми местом. 

Лопаты могильщиков изрядно изрыли землю, пропитанную кровью. Года все дальше относят нас от тех страшных дней. Каждую весну и лето поляна, где было место погребения, пышно зарастает цветами. Но цветы не радуют проходящих мимо жителей Бронной Горы и окрестных сел. Они хорошо знают, сколько человеческого горя, сколько страданий видела эта красивая поляна с березками и цветами.

Весной эта поляна (1942 год), расположенная в 400 м севернее ст. Бронная Гора, со всех сторон была обнесена колючей проволокой. На расстоянии 150 м от проволоки, на всех подходах к ней появился плакат на русском и немецком языках: «Осторожно! Опасно для жизни! Проходить дальше запрещается! 

Патрули стреляют без предупреждения!»

Долгое время жители не могли понять, почему так усиленно охраняется Бронная Гора.  Почему солдаты с нашивками СС стреляют в каждого, кто случайно забредет сюда. 

На запретную территорию пропускали лишь пригнанных из окрестных деревень жителей для копки ям.   Раздавались взрывы, вверх   взлетали столбы земли. Многие полагали, что немцы ведут здесь военно-строительные работы. Не знали, для чего предназначены ямы, и люди, копавшие их.

…Из воспоминаний жителя деревни Заречье Яцкевич Г. В.:

«Весной 1942 года от старосты деревни получил приказ явиться с лопатой и продуктами питания на 2 дня в распоряжение гестапо на Бронной Горе. 

На второй день я был там. Туда же из нашей деревни прибыли еще 25 человек. Были еще люди и из других окружающих деревень, всего человек 300. Гестаповцы отвели нас на площадку, которая находилась в 400 метрах от железнодорожной ветки, ведущей к военным складам. Там и было приказано рыть ямы.

 На второй и третий день прибыли новые партии людей.  По моим подсчетам, число землекопов превышало 600 человек. Работали с восхода солнца и до темноты. На площадке и в бараках отвели место для сна, – всюду были немецкие часовые. Так мы проработали 5 суток и выкопали 5 огромных и глубоких ям. Размер ямы, на которой работали зареченцы, люди из Огородников, Стригини, Соколово и других деревень, был 45 м длины, 7-8 м ширины и 4,5 м глубины. Для чего роются эти ямы, никто не знал».

Но вот в мае 1942 года на железнодорожную станцию Бронная Гора прибыли пять эшелонов с советскими людьми. Первый пришел со станции Береза-Картузская. В каждом из 16 вагонов находилось не менее 200 человек. Затем пришли поезда со станций Пинск, Кобрин, Брест… От скученности многие умирали в вагонах, но трупы не убирались.

Все пять поездов по приказу начальника станции немца Хайль были поданы на ветку, которая шла от центральной дороги на 350-400 м в сторону.

Очевидец варварской расправы с советскими людьми стрелочник  ст. Бронная Гора Роман Новис Государственной Чрезвычайной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников сразу после освобождения района рассказывал: "При загрузке вагонов всех заставляли сбрасывать с себя верхнюю и нижнюю одежду. Женщины, дети, мужчины раздевались донага. Немцы внимательно осматривали их руки, и, если находили на пальцах кольца, перстни, отбирали их. Людей подводили к огромным ямам.

 Их было 6. На дно каждой ямы вели лестницы. Людей по одиночке сгоняли вниз и заставляли лицом ложиться к земле. Когда ряд заполнился, эсесовцы стреляли из пулеметов. Затем укладывали второй ряд, третий и так далее. 

Около каждого вагона гестаповцы оставляли десяток человек, приказывая им грузить одежду и белье. Когда они кончали погрузку, их тоже расстреливали.

Так один за другим были уничтожены все пять эшелонов. Через несколько дней на Бронную Гору прибыло еще несколько эшелонов с советскими гражданами, и с ними поступили точно так же».

В центральном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства СССР хранятся показания и других свидетелей-очевидцев.

Жители Бронной Горы Иван Говин, Григорий Яцкевич, Болеслав Щетинский и другие рассказывают, что слышали выстрелы, крики и стоны людей. 

…Из воспоминаний Новиса Романа Станиславовича, стрелочника железнодорожной станции Бронная Гора в годы немецкой оккупации (до войны работал заместителем начальника железнодорожной станции):

«Вагоны прибывших эшелонов на стн. Бронная Гора с советскими гражданами были закрыты. Все 5 эшелонов были поданы на ветку, которая отходит от центральной железнодорожной стн. Бронная Гора... на расстояние 250-300 м от центральной дороги. Возле ветки, где заранее было подготовлено 6 больших ям приблизительно каждая длиною от 25 до 30 м, шириною 10-12 м и глубиной 4 м производилась выгрузка граждан из вагонов. Младенцев матери несли к ямам на руках». 

Второй эшелон в составе 46 вагонов прибыл со станций Дрогичин, Яново, Городец. «Всего на Бронную Гору прибыло 186 вагонов с советскими гражданами, которые были расстреляны. Прибывающие эшелоны отправлялись обратно, при этом в вагонах находилась одежда расстрелянных граждан», — рассказывал Р. С. Новис, хорошо знавший немецкий язык. Начальник станции говорил ему, что было уничтожено свыше 48 тысяч советских граждан. Вагоны были очень перегружены, вместе с живыми людьми там к моменту доставки находились и мертвые. «…я лично видел через окна вагонов прибывших. При разгрузке вагонов всех граждан заставляли сбрасывать с себя верхнюю и нижнюю одежду, т. е. раздевались донага все, как мужчины, женщины, так и дети. После этого осматривались пальцы рук, и при наличии у кого перстеньков, последние снимались. После такой тщательной проверки, поодиночке голых отводили к ямам и по лестнице спускали в яму. В ямах клали лицом вниз (подряд) рядом друг к другу и при заполнении полностью ряда производили расстрел из автоматов. Вслед за этим помещали таким же путем второй, третий ряд, т. е. вплоть до заполнения ямы. Все издевательства и расстрелы граждан я лично видел сам, слыхал их стоны, крики детей, женщин, мужчин. Мне представилась возможность все это видеть потому, что железнодорожные стрелки и будка, где я находился, были не дальше 250 м от ям, где производился расстрел.

В то же время, т. е. в июне 1942 г., немцами произведен расстрел около 800 человек рабочих, которые работали при военных складах. Все 800 человек были расстреляны и закопаны в яму на месте, возле складов и бараков. Бараки находятся в метрах 400 от станции Бронная Гора, по направлению к шоссейной дороге Москва — Варшава».

Из протокола опроса Б. М. Щетинского, стрелочника железнодорожной станции Бронная Гора:

«Поскольку я был связан с работой на железной дороге, то приходилось часто слышать стон, плач детишек, женщин и мужчина, находящихся в запертых вагонах. Однажды я стоял возле самого эшелона, который прибыл с людьми и слышал разговор немцев, которые охраняли данный эшелон, что в вагонах имеется много умерших. После выгрузки народа с вагонов эшелон возвращался обратно и я видел, что в вагонах находилась одежда, которая была сдана с доставленных к ямам граждан. … Не помню какого числа в сентябре месяце 1942 года я совместно с дежурным по станции Шмидтом проезжали с составом поезда по ветке железной дороги, которая проходила возле ям, где расстреливались советские граждане, нам нужно было проехать немного дальше, то есть к складам, где находилось военное обмундирование, но подъехавши к ямам наш состав остановили немцы и дальше не пустили, подбежали ко мне и хотели убить меня, но в это время подбежал Шмидт, переговорился с ними и меня отпустили,  а наш состав напротив ям, я видел как немцы носили граждан (трупы) и бросали в ямы».

В 1944 году преступники, чувствуя, что час расплаты неминуем, начали заметать следы своих зверств. В марте эсэсовцы опять оцепили место массовых казней. Сюда пригнали людей. Им приказали разрыть могилы, а трупы сложить в штабеля и сжечь. На протяжении 15 дней и ночей над Бронной Горой висело темно-желтое облако, стоял невыносимый смрад. Немцы разобрали ставшие уже ненужными 48 военных бараков и использовали доски в качестве дров. Очевидцы утверждают, что для сжигания трупов использовались не только дрова, но и специальная жидкость.

Огромные кучи пепла были зарыты в землю, а возвышавшиеся могильные холмы сровнены с землей. На поверхности могил и площадок, где производилось сжигание трупов, немцы посадили молодые деревья. Людей, сжигавших трупы, расстреляли как свидетелей злодеяний. Но такое чудовищное преступление скрыть невозможно. 

После освобождения Берёзовского района осенью 1944 года была создана Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию злодеяний и учёту ущерба, причиненного немецко-фашистскими захватчиками.  Обследовав места массовых захоронений возле железнодорожной станции Бронная Гора и собрав показания свидетелей, комиссия установила факт массового истребления мирных граждан в этом месте. С июня по ноябрь 1942 года там были расстреляны свыше 50 тысяч человек. 

Были названы и конкретные виновники трагедии. Это начальник Брестского областного бюро полиции майор Роде (с начала 1944 года — капитан Бинер), начальник 1-го участка полиции Бреста лейтенант Гофман, заместители начальника полиции Бреста Гольтер, Грибер и Бос, начальник 2-го участка полиции Бреста лейтенант Прейзнигер, начальник криминальной полиции СД обершарфюрер Завадский, заместитель начальника СД оберштурмфюрер Цибель, руководивший расстрелами сотрудник СД Герик, начальник жандармерии в Березе обер-лейтенант Гердес, офицеры СД Грибер и Ванцман.

В состав Чрезвычайной комиссии, работавшей в Берёзовском районе, входили: председатель райисполкома Василий Никитич Бурый, начальник районного отдела НКВД Степан Ильич Морозов, начальник районного отдела НКГБ Василий Александрович Дрожжин. Возглавлял комиссию секретарь райкома партии Семен Адамович Яроцкий, в годы Великой Отечественной войны командир 345-го партизанского отряда, воевавшего на территории Западной Белоруссии.  Аналогичные комиссии были созданы и в сельсоветах. В них вошли председатели сельисполкомов и другие компетентные лица из числа местных жителей. Члены комиссии производили опросы непосредственных свидетелей событий, допрашивали бывших полицейских, исследовали места захоронений, производились медицинские экспертизы, в местах захоронений проходили раскопки.

Были составлены 16 актов со статистическими данными о жертвах среди мирного населения во время оккупации территории Березовского района немецко-фашистскими захватчиками: сводный по району, по г. Березе, отдельно по каждому сельсовету, а также поименные списки мирных граждан, расстрелянных и угнанных в Германию. Члены комиссии установили поимённо руководителей злодеяний на оккупированной территории района, среди которых выделялся комендант полиции Николай Ольшевский. В сводном акте о злодеяниях фашистов и их сообщников констатируется, что за период оккупации было расстреляно, повешено, сожжено и замучено 5899 жителей района, насильно угнано в Германию 1358 человек. С апреля 1942 г. начались массовые расстрелы как белорусов, поляков, которые лояльно относились к СССР, евреев, так и «восточников», жен командного состава Красной Армии, не успевших эвакуироваться. В Березе было создано два лагеря гетто «А» и «Б». В гетто «А» были согнаны еврейские специалисты и фактически здоровые люди, а в «Б» – старики, женщины и дети. Вначале были вывезены и уничтожены на Бронной Горе евреи гетто «Б», затем «А». 

Из протокола допроса старшего полицейского П.И.Шидловского стало известно о расстреле евреев г. Березы:

«Когда мы, полицейские, собрались, то нас расставили охранять дома евреев. Охрана была выставлена так: один полицейский, а рядом с ним немец. Поставили нас в метрах 3-5 друг от друга позади еврейских домов. Нас полицейских было 250-300 человек. Приказали никого не выпускать из домов и никого не впускать. Оцепили так охраной мы еврейские дома еще вечером. А с восходом солнца подогнали грузовые автомашины, немцы стали выгонять из домов и сажать евреев. Их вывезли на железнодорожную станцию Береза-Картузская. Там погрузили всех в товарные вагоны, набили каждый вагон битком, и повезли, как вскоре стало известно, на Бронную Гору». Он вместе с другими полицейскими и частью гестаповцев охранял место расстрела евреев берёзовского гетто, находясь в 200-ах метрах от могил.

В одном из актов Чрезвычайной комиссии отмечаются следующие факты нанесения материального ущерба немецко-фашистскими: 

«В районе Бронной Горы немцами произведены также разрушения железнодорожных путей и всех станционных и пристанционных сооружений. Здания при отступлении подрывались и сжигались, а железнодорожное полотно разрушалось специальной машиной. В результате действия этой машины ломались шпалы и рельсы. Команды по разрушению железной дороги назывались «Пимашцуг» (пионерский машинный поезд). Командиром бригады был капитан Спорберг, по национальности немец. Ущерб, нанесенный станции Бронная Гора, составляет 1 152 000 рублей».

В 1945 году на имя С. К. Богоявленского — секретаря Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний и учету ущерба, причиненного немецко-фашистскими захватчиками, были направлены документы, свидетельствующие о злодеяниях гитлеровцев в Березовском районе. Долгое время эти сведения хранились в Федеральном учреждении «Государственный архив Российской Федерации». В начале 2017 года документы в электронном виде на правах подлинников были переданы в Зональный государственный архив города Кобрина.

После освобождения Березовского района от немецко-фашистских захватчиков осенью 1944 г. в местах захоронений производились раскопки. На месте могил нашли лишь остатки костей, заколки, деньги советских знаков, детские ботиночки.

15 октября 1992 года на месте расстрелов жертв Холокоста был установлен камень с мемориальной доской, который был освещен религиозными конфессиями – православной, католической и иудейской.

17 июля 1994 году на могиле установлен 5 метровый памятник с колоколом из нержавеющей стали, а в 2007 году на памятнике установлена памятная доска с текстом на четырёх языках– белорусском, русском, на иврите и идиш. 

Урочище Бронная Гора как место массового уничтожения советских людей увековечено в мемориальном комплексе «Хатынь».